тыща девятьсотТакой-то год поставил.Среди такой большой земли,Родной, заветный угол,Где эти девочки рослиИ наряжали кукол.И где как будто жизнь прошла,Куда хозяйка домаКак будто девочкой вошлаК парнишке молодому.Где пел по веснам свой скворецИ жил, как все на свете,Порядком вечным: мать, отец,Потом скворчата-дети.Пришла в родную сторонуЧужая злая сила.И порознь мужа и женуИз дома проводила.И где-то, где-то он сейчас,Какой идет дорогой,Солдат, что воинскую частьСвою искал с тревогой.Теперь меж небом и землей,Огнем вокруг объятой,Она была его семьей,Его родною хатой.И человек среди людей,Как хлебом и одеждой,Он был обязан только ейСвоей мечтой-надеждой.В пути, за тридевять земель,У Волги ли, у ДонаСвою в виду держал он цель,Солдат, – дойти до дома.Хоть кружным, может быть, путем —Дойдем, придем с победойДомой!А что уже тот дом —Не все ты знал и ведал.В тот первый день из горьких дней,Как собрался в дорогу,Велел отец беречь детей,Смотреть за домом строго.Велел сидеть в своем углуВ недобрую годину,А сам жену в чужом тылу,В глухом плену покинул.Ну что ж, солдат, взыщи с нее,С жены своей, солдатки,За то, что, может быть, жильеРодное не в порядке;Что не могла глядеть назад,Где дом пылал зажженный,Как гнал ее чужой солдатНа станцию с колонной;Что не могла она сберечьВ саду трехлеток-яблонь;Что шла, покинув дом и печь,А так детишки зябли!Что шла, как пленные, в толпеНа запад под конвоем;Что не отправила тебеПисьма с дороги, воин.За все с того, кто виноват,По всем статьям уставаВзыщи со строгостью, солдат,Твое, хозяин, право.Всего
