при этой встрече.И как там было не махнутьРукой: «Бывайте живы!»,Не обернуться, не вздохнутьО многом, друг служивый.О том хотя бы, что не всеИз тех, что дом теряли,На фронтовом своем шоссеЕго и повстречали.Ты сам, шагая в той странеС надеждой и тревогой,Его не встретил на войне, —Другою шел дорогой.Но дом твой в сборе, налицо.К нему воздвигнуть стены,Приставить сени и крыльцо —И будет дом отменный.С охотой руки приложить —И сад, как прежде, домуЗаглянет в окна.Жить да жить,Ах, жить да жить живому!А мне бы петь о жизни той,О том, как пахнет сноваНа стройке стружкой золотой,Живой смолой сосновой.Как, огласив войне конецИ долголетье миру,Явился беженец-скворецНа новую квартиру.Как жадно в рост идет траваГустая на могилах.Трава – права,И жизнь жива,Но я про то хочу сперва,Про что забыть не в силах.Так память горя велика,Глухая память боли.Она не стишится, покаНе выскажется вволю.И в самый полдень торжества,На праздник возрожденьяОна приходит, как вдоваБойца, что пал в сраженье.Как мать, что сына день за днемЖдала с войны напрасно,И позабыть еще о нем,И не скорбеть всечасноНе властна.Пусть меня простят,Что снова я до срокаВернусь, товарищи, назад,К той памяти жестокой.И все, что выразится здесь,Да вникнет в душу снова,Как плач о родине, как песньЕе судьбы суровой.
ГЛАВА 2
В тот самый час воскресным днем,По праздничному делу,В саду косил ты под окномТраву с росою белой.Трава была травы добрей —Горошек, клевер дикий,Густой метелкою пырейИ листья земляники.И ты косил ее, сопя,Кряхтя,
