датыКак ты была еще беднаИ как уже богата!Зеленой улицей села,Где пыль легла порошей,Огромный край война гналаС поспешно взятой ношей.Смятенье, гомон, тяжкий стонЛюдской страды горячей.И детский плач, и патефон,Поющий, как на даче, —Смешалось все, одной беды —Войны знаменьем было…Уже до полудня водыВ колодцах не хватило.И ведра глухо грунт скребли,Гремя о стенки сруба,Полупустые кверху шли,И к капле, прыгнувшей в пыли,Тянулись жадно губы.А сколько было там одних —С жары совсем соловых —Курчавых, стриженых, льняных,Чернявых, русых и иныхРебяческих головок.Нет, ты смотреть не выходиРебят на водопое.Скорей своих прижми к груди,Пока они с тобою.Пока с тобой,В семье родной,Они, пускай не в холе,В любой нужде,В своем гнезде —Еще на зависть доля.И приведись на горький путьСменить свое подворье —Самой детей одеть, обуть —Еще, поверь, – полгоря.И, притерпевшись, как-никакБрести в толпе дорожнойС меньшим, уснувшим на руках,С двумя при юбке – можно!Идти, брести,Присесть в путиСемьей на отдых малый.Да кто сейчасСчастливей вас!Смотри-ка, есть, пожалуй.Где светит свет хоть краем дня,Где тучей вовсе застится.И счастье счастью не ровня,И горе – горю разница.Ползет, скрипит кибитка-дом,И головы детишекХитро укрыты лоскутомЖелезной красной крыши.И служит кровлей путевойСемье, войной гонимой,Та кровля, что над головойБыла в краю родимом.В краю иномКибитка-дом,Ее уют цыганскийНе как-нибудьНалажен в путь, —Мужской рукой крестьянской.Ночлег в пути, ребята спят,Зарывшись в глубь кибитки.И в небо звездное глядятОглобли,
